March 12th, 2018

Душ человеческих инженерА

    Во второй половине семидесятых годов прошлого века по общаге Литинститута, из комнаты в комнату, гуляла эпиграмма.

Душ человеческих инженерА –
Народ, по большей части инородский,
Все – на одно лицо, все кушнерА,
А главный инженер и скушнер – Бродский.

     Самое интересное в этой эпиграмме, что главным ее героем оказался Бродский. На то время малоизвестный, а для широкого читателя – абсолютно неизвестный сочинитель.
     Почему именно он?
     Раньше этим вопросом я никогда не задавался. А на днях перебирал свои архивы, нашел эту эпиграмму, все ярко вспомнил и понял, почему именно Бродский.
     Перед тем, как высказать свою версию – несколько предварительных мыслей.
     Иосиф Бродский никогда не был тем горячо почитаемым поэтом, каким его начали изображать задним числом. Широко известным в узких кругах он был – это да. Но не более того.
     Его длинная строка, порой лишенная всякой энергии, унылые растянутые стихотворения, явно не страдающие излишеством поэтических образов, многозначительная замутненность некоторых текстов, возникающая внутри этой замутненности пустоватость – все это никак не помогало сделать его по настоящему любимым поэтом даже в узких кругах. Какими были у одной части молодых сочинителей и искушенных хорошо ориентирующихся в литературе читателей Юрий Поликарпович Кузнецов (все время приходится имя этого поэта писать полностью, с отчеством, потому что Юриев Кузнецовых – тьма тьмущая, а Поликарпыч – один на всю Россию, на все времена) и Николай Рубцов, а у другой части – Евтушенко и Вознесенский. Любимых имен, конечно, было больше. Но Бродский в их число не входил.
     А теперь давайте кратко разберем эпиграмму по строчкам.
     Первая строка, «Душ человеческих инженерА», с подчеркнуто неправильным ударением на последний слог, свидетельствует о явно ироническом и даже пренебрежительном отношении автора эпиграммы к этим самым инженерАм. Ирония задает тон всей эпиграммы. 
     Ко второй строке, «Народ, по большей части инородский», прикоснуться опасаюсь. Меня и самого, благодаря моему имени, бесконечно «жидом пархатым называют», к чему я уже привык. А иногда не пархатым, а пОрхатым, что говорит о том, что не каждый русский патриот, считает необходимым знать правила русского языка. В данном же случае я рискую оказаться между молотом и наковальней. Молотом «русского патриота», не наладившего хорошие отношения с русским языком, и наковальней вездесущего и грамотного лица либерально-демократической национальности. Поэтому прошу считать, что ко второй строке эпиграммы я прикоснулся только слегка.
     Третья строка, «Все – на одно лицо, все кушнерА», наводит на воспоминание о некогда известном поэте Александре Кушнере. В этой строке его фамилия представлена во множественном числе и с таким же ироническим ударением на последний слог, как в слове «инженерА» из первой строки. Думается, это сделано не только и не столько ради рифмы: инженерА – кушнерА, сколько для того, чтобы подчеркнуть «инородское» происхождение большей части инженерОв человеческих душ.
     Последняя, четвертая, строка, «А главный инженер и скушнер – Бродский», самая парадоксальная, самая злая, самая яркая, как и должно быть в эпиграммах.
     В чем парадоксальность? В том, что главным инженером человеческих душ назван Бродский. Но какой он главный инженер, если он на самом деле – малоизвестный сочинитель стихотворений? Главными инженерами человеческих душ в разное время, были – Горький, Алексей Толстой, Фадеев, Тихонов, Сурков, Федин, Марков, Карпов, Пулатов – руководителей Союза писателей СССР.
     Так почему же малоизвестный Бродский назван главным инженером? Думаю, потому что в те времена уже созревала и начинала помаленьку заявлять о себе полуподпольная либерально-интернациональная группировка творческой интеллигенции, и на невидимых миру ее знаменах постепенно проступало имя Бродского. А автор (или авторы) эпиграммы почувствовали это и попытались сделать незримое зримым. И показать его миру. И показали.
     В чем злость последней строки эпиграммы? Да в том, что Бродский – скушнер. Скучный (и это – правда, злая беспощадная правда). И опять же довольно толстый намек на инородское происхождение главного «скушнера».
     В чем яркость? В сочетании парадоксальности и злой беспощадной правды.
     Кто автор эпиграммы? На этот вопрос уже вряд ли найдется ответ. Будем считать, что автор – народ.

Как прыгать из парилки в снег при минус 45?

    На днях чистил флешку с фотоаппарата. И обнаружил любопытное видео, снятое с месяц назад и тут же забытое.
     В феврале у нас были морозы до минус пятидесяти. И в один из таких дней, в пятницу вечером, нашу небольшую мужскую компанию понесло в загородный дом к ярчайшему участнику компании Самвелу Арутюновичу Орбеляну (фио персонажа я изменил настолько, что вычислить реального человека практически невозможно, из моего варианта фио понятно только одно: этот человек – армянин, что и должно быть понятно; почему – выяснится чуть ниже).
     Самвел Арутюнович обзвонил нашу компанию накануне, в четверг. Не знаю, что он говорил другим (возможно, всем одно и то же), мне он сказал примерно следующее.
     Завтра вэчэром прашу – ко мнэ. Будэм хадыт на лыжах, патом кушат шашлык и пит канъяк. У мена настаящий «Арарат», не какой-та азэрбаджянский пойла (давно я уже заметил, что и армяне, и азербайджанцы произносят слово «азербайджанский» с таким специфическим вкусом и ароматом, какой лично я никогда воспроизвести в звуке не смогу; после этого я не понимаю, чего их мир не берет?). Патом будэм купаться басэйнэ, кушат шашлык и пит канъяк. Патом будэм играт билъярд, кушат шашлык и пит канъяк. Патом будэм парится в банэ, кушат шашлык и пит канъяк. Патом будэм слушат тваи стыхы, кушат шашлык и пит канъяк. И – никакие жоны, никакие музы па вызову. Никакие жэнщины ваапще! Малчишник будэт. Все уже сагласылис, толка ты должэн сказат – да!
     Конечно, я сказал: да.
     В пятницу вечером, часов в 19, все были на месте. Каждый раз к Самвелу приезжали почти одни и те же люди. Но иногда чуть больше, иногда чуть меньше. На этот раз нас было шестеро, включая хозяина.
     Основная часть программы «кушат шашлык и пит канъяк» началась до того, как встали на лыжи. Поэтому на лыжи решили не вставать. Бассейн и бильярд тоже пропустили. А вот в парилку пошли немедленно.
     Не помню, кто из нашей компании сказал, что даже кипяток, вылитый в воздух при температуре ниже минус 40, в полете превращается в лед, поэтому надо бы проэкспериментировать и поглядеть, как мы, живые люди, будем выглядеть после того, как выпрыгнем из парилки в снег при минус 45.
     Сказано – сделано. Пацан сказал – пацан сделал.
     Правда, пацанам на момент эксперимента было от 63 до 65 лет. Солидные такие пацаны. Но о своей солидности мы в этот момент не думали.
     Для того, чтобы зафиксировать результат эксперимента на видео, я закрепил на штативе включенный на видеозапись фотоаппарат, прямо перед входом в помещение бани, которая находилась на первом этаже дома, направо от главного входа в дом. Каждый участник эксперимента должен был на пару секунд остановиться напротив объектива, в обозначенном месте, где объект – человеческая фигура – фиксируется в полный рост, и сделать медленный поворот кругом.
     Вход в парилку был один. А выходов – два. Один – который – вход, он же – и выход. И другой – плотно закрывающееся толстенной дверью отверстие в стене размером примерно метр на полтора. Из этого отверстия мы и выпрыгивали в заранее нанесенные рукотворные сугробы, с диким криком, от которого падал снег с верхушек сосен.
     А потом мчались обратно в парилку. По пути в парилку на несколько секунд замирали перед объективом фотоаппарата. В парилке набирались огнедышащего жара, выпрыгивали в снег. Оттуда – опять в парилку. И так – несколько раз.
     Ну, а поскольку главным номером нашей программы было «кушат шашлык и пит канъяк», вечером я снял фотоаппарат со штатива, выключил его, а утром забыл посмотреть заснятые результаты эксперимента. Никто из моих друзей тоже не вспомнил и не напомнил.
     Суббота и воскресенье прошли, в основном, на лыжах, в бассейне и за бильярдным столом. «Кушат шашлык и пит канъяк» тоже имело место, но в значительно меньшем количестве, чем в пятницу. До «слушат тваи стыхы», слава Богу, не дошло.
     Потому что это – мука мученическая – читать стихи в компании хороших мужиков, которые абсолютно не понимают и не слышат живое слово. Но при этом изо всех сил, всегда ни к месту и очень громко, выражают восхищение: «Эх, как он! Ай, маладэц! Во дает! Вот резанул! Вот это – да! Ух ты! О-о-о! У-у-у! Э-э-э».
     Все эти восклицания я не придумал. Они взяты с декабрьской и январской записей «слушат тваи стыхы» после «кушат шашлык и пит канъяк».
     Ну, а что же нынешняя запись? Запись эксперимента с прыжками в снег при минус сорока пяти? 
     С ней все нормально. Вчера, обнаружив ее, я ржал как конь. И получил заряд бодрости, мне кажется, до конца года.
     Чтобы понять, чем вызвано ощущение столь длительного заряда бодрости, надо, хотя бы в общих чертах, иметь представление о том, чем отличается волосяной покров армянского мужчины от волосяного покрова представителей многих других национальностей.
     В общем-то, у всех в нашей компании волосы растут там, где должны расти. Правда, у некоторых они уже не растут на голове. Но это, в нашем возрасте, весьма распространенное явление.
     А вот у Самвела Арутюновича волосы, кроме головы, растут везде. По всему телу. Даже на спине и ниже спины. Притом всюду они такой густоты и длины, как будто, Орбелян, раздеваясь, незаметно для нас надел костюм с начесом.
     Эта разница длины волосяного покрова отразилась на результатах нашего эксперимента.
     Мы, пятеро, на видео выглядим как люди, с ног до головы покрытые мелкими сосульками.
     А когда в кадре появился Самвел Арутюнович, то этот предмет трудно было назвать человеком. Эта была огромная двуногая самоходная сосулька с человеческой головой, лицом Орбеляна и лысиной, похожей на ледяную площадку для игры в кёрлинг. Казалось, пройдет еще мгновение и по лысине побегут игроки, натирая щетками лед.
     Хотел было выкинуть видео на «Ютуб» и дать здесь ссылку, но вовремя одумался. Фильм-то получился в некотором смысле эротический, а артисты все – немолодые. Не похожи мы там на Алена Делона. Да что Делон, даже на Челентано не похожи. И значит, не сможем произвести на зрителя правильное эстетическое впечатление. А неправильное я производить не хочу.
     Ну, и последнее. Как прыгать из парилки в снег при минус 45?
     Да элементарно же: «кушат шашлык, пит канъяк» и прыгать!