Иосиф Куралов (iosifkuralov) wrote,
Иосиф Куралов
iosifkuralov

Categories:

Юрий Зафесов. Мысль назавтра

Иногда заглядываю в журнал Юрия Зафесова. http://damoklov.livejournal.com/ Читаю его стихи, прозу, заметки. И думаю: хорошо пишет!

В общем-то, в моих рекомендациях Зафесов не нуждается. Его и так знают. А кто не знает, тот будет знать.

 

Шорохи под черепушкой...

Да, я заблудился бы в мире, когда бы
не свет этих ярких и хищных огней.
...Бывают такие красивые бабы,
что тихо вздохнешь и найдешь пострашней.
И станешь богаче, значительней, выше,
добьешься всего и поспеешь на суд,
где серые волки и серые мыши
последнюю корку подкорки грызут.

 

Подспудный дар...

Без пьянства нет ясности и прозрачности в голове. Каша-заунывная зурна.
          Замечал всегда - после 250 грамм водки словно мачты отходят от космического корабля - мысль набирает скорость и объем.
          Грань между пьянством и запойностью очень тонка. Полет может продолжаться неделями, а может и сразу захлебнуться в тупом безудержном помрачении.
          Результат всегда один - обломки корабля на дне бездонного каменного колодца и предстоит медленный-медленный подъем наверх к дневному свету.
          И все же трезвость - это спуд, гнет. Шоры. Ком, слепленный из чего попало. Из чего ни попадя.

 

Мысль назавтра

Мысль хороша - горька и солона!
Но что-то по дороге потеряла.


...Когда я делал муху из слона,
на крылья не хватило матерьяла.

 

Песочные часы с кукушкой...

Пусть годы проносятся мимо! Пора, брат, щетиной к звезде, в хрустальном гнезде серафима заняться резьбой по воде. Пора выходить из метели, пропившись на братском пиру, в лучах золотой канители взорив в изумрудном бору. Пора у огня оптимизма ладони погреть, Козерог! Пусть краеугольная призма лежит у исчадья дорог. Она дожидается часа, глотая и множа зевак. Мне их возвращает сетчатка, сбирая прозренья в кулак. Взметая листву и коренья, и черных, и белых ворон. И слышит, и видит, как время сочится с любой из сторон. И знает, что многого - мало! И в реку бежит косогор - то маятник режет, как масло, пластает на части простор. С последней своей остановкой - причалом в ночных небесах. С нелепой охриплой страховкой - кукушкой в песочных часах.

 

Этой жажды нельзя утолить...

Свет печи. Чуть колеблемый свет. Отогреем друг другу ладони. В этом сиром заброшенном доме нет покою от прожитых лет. Здесь зазря отгорает заря, паутина в углах шевелится. И восходят забытые лица, и кружится перо глухаря. Сквозь надсаженный хохот пурги, крепость бревен и одурь мороза снова слышится плач паровоза, а за дверью - чужие шаги.
         Долгий сон на краю немоты. Стол накрыт для продрогших в дороге. Мы наутро проснемся в тревоге: хлеб не тронут, а стопки - пусты. Этой жажды нельзя утолить, как нельзя в этой местности дикой - той, где свет разбавляют брусникой, от себя их приход утаить. Зов из тьмы очевиден вполне, как февральский взыскующий норов.
         "Спи, родная, но даже во сне не пугайся ночных разговоров!"

Tags: Зафесов, поэты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments