Category: история

Уинстон Черчилль: мы воюем не с Гитлером, а с духом Шиллера — чтобы он никогда не возродился

По общепринятому мнению, трудолюбивая Германия смогла захватить лидерство на капитанском мостике "европейского лайнера" за счет великолепной промышленности и экономической мощи. Однако эта банальная истина — лишь одна сторона медали. Германии позволили стать лидером объединенной Европы во многом благодаря болезненной культурной трансформации, которой она подверглась во второй половине ХХ века. Ведь что такое ЕС? По сути, это главное политическое детище западного постмодерна и гигантская "социальная лаборатория", в которой отрабатываются новейшие технологии по упразднению национальных государств, христианского мировоззрения и классической культуры — "пережитков прошлого", которые препятствуют наступлению "прекрасной эпохи". Германия же с ее аллергией на национальные традиции, леволиберальными интеллектуалами и "парадами любви" оказалась в авангарде этого процесса, больше других европейских стран продвинувшись на пути в "светлое будущее".
Превращение немецкого государства в форпост европейского постмодерна было продиктовано всем ходом истории ХХ века. Особую роль здесь сыграл Адольф Гитлер, который с помощью Второй мировой войны и холокоста изрядно дискредитировал само понятие патриотизма и национальных традиций. И англосаксы после оккупации Западной Германии в 1945 году с легкостью навязали побежденному народу свой "исторический проект". Причем союзники СССР во Второй мировой войне проявили тонкое понимание немецкой психологии. Как признавался Уинстон Черчилль, "мы воюем не с Гитлером, а с духом Шиллера — чтобы он никогда не возродился".
Глубоко символично, что фамилия германского гения переводится как "перелив красок", "игра цветов", "искристое вино", что указывает на глубину и противоречивость немецкой души. С одной стороны, в ней живет аккуратный, работящий, приземленный лавочник. С другой стороны, немецкая душа — это обитель возвышенного поэта-романтика, рыцаря и философа, способного перейти от бескорыстного служения великим идеалам к горделивому утверждению своего мятежного духа. Осознавая, что в Германии романтическое начало почти всегда берет верх над прагматичным элементом, США и Британия били не по "лавочнику", а именно по "философу".
Обратите внимание, какую политику проводили союзники в Западной Германии! Они милостиво разрешили немцам сохранить свой экономический суверенитет — за редким исключением крупные концерны, небольшие фабрики, розничная торговля и банки остались под контролем старинных купеческих и аристократических фамилий. Зато средства массовой информации, книгоиздание и университеты, если верить бывшему генералу бундесвера и автору нашумевшей книги "Немецкая карта" Герду-Гельмуту Комоссе, перешли в руки победителей. Используя искреннее раскаяние большинства немцев в причастности к преступлениям Третьего рейха, англосаксы смогли привить им комплекс вины. Многих из них убедили в том, что вся немецкая история, пропитанная прусским казарменным духом, была тысячелетней прелюдией к нацистскому безумию, а значит, нуждается в преодолении.
Затем наступили времена "секса, наркотиков, рок-н-ролла", когда западный мир захлестнула волна культурной революции, которая нанесла сокрушительный удар по традиционной христианской Европе. Но когда речь заходит о "бунтарском духе шестидесятых", в голове обычно возникает образ французских студентов, возводящих баррикады рядом с Сорбонной. Но мало кто помнит, что "движение 1968 года" перекинулось на Францию из Западной Германии, где молодежь бунтовала против поколения "дедушек-нацистов" с их "ханжеской моралью", "тупым патриотизмом" и "авторитарным стилем поведения". Именно поколение нарциссических шестидесятников стало тем бульдозером, который перепахал немецкое культурное поле, вырвав с корнями вековые самобытные "деревья" и расчистив почву для сорняков безликой постмодернистской культуры. Остепенившиеся участники "движения 1968 года" сегодня имеют большую власть над умами и сердцами людей — именно они задают тон в СМИ и университетах.
Безусловно, в результате инспирированной извне духовной трансформации немцы отказались от многих отрицательных черт своего национального характера, став намного мягче и дружелюбнее. Однако вместе с водой был выплеснут и ребенок — лишенная национальных корней немецкая культура перестала давать миру новых Бахов, Гете, Гегелей и Гессе. В духовном плане Германия — это постмодернистская страна, которая гордится преодолением нацистского прошлого, чтит свои либеральные завоевания, не верит в Бога, любит читать правозащитные нотации, заслушивается модными ритмами берлинских клубов и умиляется парадам всевозможных меньшинств. Какое христианство? Какой патриотизм? Какой немецкий дух? Продвинутые граждане ФРГ считают, что эти штучки из дедушкиного сундука попахивают авторитарным прошлым.
Примерно по тем же лекалам работают и с Россией. В том числе и в интернете.
Полный текст статьи "Взлет и падение "постмодернистского рейха"

http://www.odnako.org/magazine/material/show_21525/

Затмение, или Секс как повод для знакомства

    Кто говорит, что в СССР не было секса, тот ничего не понимает ни в СССР, ни в сексе. Я утверждаю: секс был! И мог начаться даже на городской отчетно-выборной комсомольской конференции.
    …Конференция проходила во Дворце культуры. Заканчивался обеденный перерыв. Пообедав и выкурив сигарету, я сидел в холле перед входом в зал и разглядывал ножки делегаток, среди которых были очень даже привлекательные девушки.

Collapse )

Русский Пьеро Александр Вертинский

Вчера великому русскому Пьеро, артисту и поэту Александру Николаевичу Вертинскому исполнилось 122 года. Родился он в 1889 году в Киеве. В 1910-м,  в надежде сделать литературную карьеру, переехал в Москву. В 1914 году, после начала первой мировой войны, отправился добровольцем на фронт. Был ранен, вернулся в Москву.

 

В 1915 году состоялся дебют Вертинского на эстраде, в Арцыбушевском театре, которому он предложил свою программу «Песенки Пьеро». Для артиста изготовили экзотическую декорацию, подобрали «лунное» освещение. Вертинский стал выходить на сцену загримированным и в специально сшитом костюме Пьеро, под лимонно-лиловым светом рампы.

 

Collapse )